Вверх

Дмитрий Семенидо

Фалько - чёрное золото Австрии

Человек во фраке, с чёрными, как смоль волосами, убранными назад... Высокий открытый лоб, серьёзный, часто тревожный взгляд... Радостная сумасшедшинка сменяется страданием... И голос – сильный, непохожий ни на чей другой, отрывистый и резкий, и эта саксонская отрывистость и резкость сводила с ума! Фалько называли Шварценеггером от музыки (Арнольд тоже был австриец), на своей родине он был настоящим героем. Дерзкий и красивый, презирающий всех и каждого, бесстрашно глядящий в глаза жизни. Таким он выглядел со сцены, и мало, кто знал, что в жизни Фалько был совсем другим... Нежный и ранимый, он больше всего на свете боялся одиночества, обмана и зимы... Всё это было в его жизни.

Глава 1

Детство и юность

Красивая, но роковая жизнь Фалько началась 19 февраля 1957-го года. Его мать - Мария Хёльцель тогда работала заведующей в одной из венских прачечных. Беременность проходила трудно – она вынашивала тройню, и последние три месяца Марию преследовали сильные боли, от которых она потеряла сразу двоих детей - близнецов. Однако боли только усилились. Когда на следующий день она показалась доктору, тот снова констатировал... беременность! - Вы, наверное, шутите? - удивилась Мария, - только вчера я потеряла двух детей.... От слов доктора она ещё больше расстроилась, но это был факт! Фалько был третьим, единственным уцелевшим из тройни... Таким необычным было его появление на свет.
«Я пришел в этот мир случайно, - любил говорить он потом, - никто на меня не рассчитывал».

Несмотря на тяжёлые роды, мальчик родился сильным, крепким и здоровым, весом 4,95 кг, ростом 54 см. С первых же дней на этом свете он привлекал уйму внимания персонала больницы своим резким криком. В то время, как другие дети спали и вели себя тихо, Ханса всегда можно было узнать: он не замолкал ни на минуту! «Да он у вас просто певец!» – сказала как-то его матери акушерка. Эти слова стали пророческими.

Отец мальчика - Алоиз Хёльцель был родом из Южной Австрии. В раннем возрасте он потерял обоих родителей и вместе с тем всякие шансы получить образование. Выучившись на слесаря по металлу, Алоиз со временем стал мастером, а потом и инженером. Его мать - Мария приехала в Вену из Бад-Татцманндорсфа, области Бургенланд.

Детство будущей знаменитости проходило в квартире площадью 70 м2 в V округе Вены, в доме №26 по Цигельофенгассе. Теперь на месте того бедного квартала стоят новые дома.

С самого раннего детства было очевидно, что музыка у Иоганна в крови. Будучи ещё крохой, он дирижировал, когда по радио шла музыкальная передача. При этом, он ещё с трудом держался на ногах, и потому, размахивая одной рукой, другой он придерживался за бортик кровати. Он рос под любящим оком сразу трёх женщин - матери, бабушки и соседки, которую он называл Шлинци. Но больше всех его любила бабушка! Она буквально всё прощала любимому внуку и была готова исполнить любое его желание! Мать, напротив, была строга и держала мальчика в «ежовых рукавицах», что частенько приводило к ссоре между ними по поводу методов воспитания.

Чтобы повысить семейное благосостояние, мать открыла небольшую бакалейную лавку. Так можно было кое-как сводить концы с концами. Все попытки отдать мальчика в детский сад окончились ничем. Ханс не выносил общество других детей и предпочитал оставаться дома. Впрочем, дома он вёл себя хорошо - позднее, его мама не раз повторяла, что поведение мальчика было исключительным. Она не могла бы и представить, чтобы он чем-то мог её расстроить.

В четыре года Хансу решили купить аккордеон, чтобы он начал заниматься музыкой. Но учитель из музыкальной школы посоветовал отдать его на уроки фортепиано, а инструмент купить потом, если у него сохранится желание на нём играть. Учителем мальчика стал доктор Бодем, который не мог нарадоваться на своего нового ученика, схватывавшего всё с жадностью, налету! В четыре года Иоганн уже свободно исполнял Бетховена. У него был абсолютный слух и главное - превосходная музыкальная память! В пять лет он легко мог исполнить до тридцати песен. Если ему нравилось что-то из того, что звучало по радио, Ханс садился за рояль (вместо аккордеона ему купили детское пианино, которое не занимало много места), и с лёту исполнял произведение на слух!

В 4 года Ханса привели на прослушивание в Музыкальную академию, где шёл отбор одарённых детей для шоу «Musik kennt keine Grenzen» («Музыка не знает границ»), в котором соревновались талантливые дети из разных стран. Ханс был самым маленьким участником шоу за всю его историю. На прослушивании профессор, который до этого лишь хмуро наблюдал за конкурсантами, побежал к нему и поднял на руки. «Фрау Хёльцель, это маленький Моцарт! Я не встречался никогда с таким потрясающим талантом за всю свою карьеру!». Он убедил Марию в том, что её сыну непременно нужно продолжать занятия. В сентябре 1963-го Ханс пошёл в школу Piarist's Primary School - очень престижную частную католическую школу.

Поскольку Мария работала с утра до вечера и не могла уделять сыну достаточно времени, Ханс был отдан на «продлёнку». В декабре 1963-го приближались рождественские праздники, и со всей школы были отобраны дети, умевшие петь и играть на музыкальных инструментах. На концерт были приглашены все желающие, и в зале собралась большая аудитория из родителей учащихся, их друзей и соседей. Ханс вышел на сцену и заиграл вальс австрийского композитора Штрауса «На прекрасном голубом Дунае». Символично, что мелодия именно этого произведения станет позднее вступлением для одной из песен Фалько. А тогда это было его первым выступлением перед такой большой аудиторией! Гром аплодисментов разразился ещё до того, как он закончил последний аккорд! Ему пришлось несколько раз исполнить вальс на бис. На следующий восхищённые люди приходили прямо в лавку Марии Хёльцель, чтобы выразить восхищение и узнать, где же её сын так хорошо научился играть?

Ханс стал знаменит на всю школу. Много лет спустя его одноклассники рассказывали: «когда учителя спрашивали Ханса, кем он хочет стать, он всегда отвечал: «я хочу стать поп-звездой». Заметьте, не музыкантом, а звездой!». Теперь, когда к его родителям приходили гости, они всегда просили - «пусть мальчик сыграет для нас». Ханс не выносил такой «показухи» и уже заранее, перед приходом гостей предупреждал родителей: «сегодня я играть не буду». Если же взрослые настаивали, он просто сбегал из дома и возвращался только, когда гости уходили.

После окончания начальной школы, Ханс перешёл в среднюю школу в Райнергассе, о которой он позже отзывался, как о довольно посредственной. Ханс учился хорошо, но получал отличные оценки только по гуманитарным предметам, отлично запоминал языки, а вот естественные науки ему не давались, в особенности математика.

В 1968 было первое потрясение. Отец оставил семью ради другой женщины. Он подал на развод, но Мария не давала ему развода ещё множество лет. Ханс никак не показывал переживаний, но на самом деле он очень скучал по отцу, которого и самого очень мучила совесть. Много лет спустя отец скажет ему: «возможно, если бы я не ушёл, ты никогда бы не стал Фалько».

В 1971 случилось второе - бабушка Ханса отошла в мир иной. Она была очень близким человеком для мальчика, и её уход стал для него большой потерей. Дела в семье шли не важно. Один за другим в Вене открывались новые сетевые супермаркеты. С многочисленными «пятёрочками» маленькая лавка конкурировать не могла, и, забросив её, Мария стала подрабатывать рекламным агентом компании «Коламбия». Она так много работала, что уходила из дома в понедельник утром и возвращалась поздним вечером в пятницу. Всё это время Ханс проводил в квартире своей бабушки (по его словам она была такой бедной, что даже туалет там был один на целый коридор), где за ним присматривала та самая Шлинци - старая бабушкина соседка.

Постепенно Ханс всё больше терял интерес к школе, он начал прогуливать занятия. Уходя утром со школьным рюкзаком, он прятал его на футбольном поле. Всё свободное время мальчик проводил в музыкальных магазинах, где можно было слушать пластинки и играть на дорогих музыкальных инструментах. Его любимым магазином был магазин Вукитц в Пильграмгассе.

К моменту окончания пятого класса, Ханс прогулял уже 400 уроков и провалил экзамен по математике. Школа становилась всё большей и большей помехой: она казалась ему бессмысленной, как и всё, что не связано с музыкой. Часто он искренне недоумевал - почему я должен запоминать все эти формулы и стихи? Несколько лет спустя Фалько выразил своё отвращение к школе в песне «Nie mehr Schule»(«Школы больше нет»).

Мать поставила сына перед альтернативой: «если ты собираешься так прогуливать и в следующем году, то придётся тебе идти работать», на что Ханс ответил: «да, собираюсь. Тогда я лучше буду искать работу». У Марии было много связей, и она устроила сына на работу в Фонд Пенсионного Страхования в Блёхтурмгассе, с перспективой получить там постоянное место в 27 лет. Ханс стал работать в архиве под началом пожилого пенсионера, для которого архив уже давно стал вторым домом. Утро проходило за долгим завтраком с начальником, потом они работали - не более двух-трёх часов, потом пили чай и разговаривали о том, о сём. Хансу такая работа нравилась, и он ни в коем случае не хотел оставлять архив.

Ранние 70-е принесли повальное увлечение рок-музыкой. Такие исполнители, как Deep Purple и Фрэнк Заппа произвели настоящую революцию на музыкальной сцене. Популярнейшим инструментом стала гитара – и её варианты: электрогитара и бас-гитара. Ханс продал свою дорогую акустическую гитару, подаренную отцом и, заняв ещё немного денег у мамы, купил свою первую бас-гитару, которая впоследствии стала «его» инструментом!

«В бас-гитаре есть своего рода телесность, - говорил потом Фалько, - четыре струны, на которых можно сыграть все что угодно!».