Вверх

Ласковый май

2017-08-14 08:41:55

Дмитрий Семенидо

Ласковый май - биография

Ласковый май:

Советская «Фабрика грёз»

Первый альбом

Ласковый май
Вячеслав Пономарёв

«Мы сделали за месяц 13 вещей… Воспитатели плакали. Это в первый раз такое, такого ведь никогда не было» [1].

(Слава Пономарёв)

Дебютный альбом Ласкового мая «Белые розы» был записан всего за один день в Доме пионеров Промышленного района Оренбурга, куда Сергей Кузнецов перешёл работать из ДК «Орбита». С помощью магнитофонов «Эльфа» и «Комета» он наложил вокал Юры на концертные минусовки, записав шесть песен на кассету.

Магнитофон «Эльфа»

Идея выпуска альбома была продиктована самой жизнью – Сергей не раз обращал внимание на то, что подростки записывают песни Ласкового мая прямо на дискотеках, через микрофон, и эти записи ужасного качества расходятся по городу и передаются из рук в руки.

Впрочем, студийная запись отличалась не так уж сильно. Даже по тем временам оборудование, на котором работал Кузнецов, оставляло желать лучшего: синтезатор звучал слишком «металлически», а акустика Дома пионеров не позволяла записать вокал без шумов. Тем не менее, спрос на диско был так велик, а советские люди настолько не были избалованы качественной музыкой, что даже в таком виде альбом быстро обрел популярность – причём без какой-либо «раскрутки»!

Ласковый май нужен?

К концу 80-х гигантская музыкальная индустрия Советского Союза стала слишком неповоротливой и была не в состоянии даже частично удовлетворить вкусы публики. Номенклатурные звёзды эстрады, артисты из братских Польши и Югославии, «одобренные» американские фолк-рок певцы и давно вышедший из моды джаз, которых, в основном, тиражировал лейбл «Мелодия», не были модной и востребованной музыкой, скорее частью «железного занавеса», который советское руководство последовательно выстраивало вокруг неокрепших умов советских граждан.

Юрий Шатунов

Но с годами ручейки импорта, проникавшего в Союз, становились шире. Супер-популярные диско и синти-поп, панк-рок и новая волна расходились в обход государственного лейбла, через кооперативные киоски звукозаписи – важную примету перестроечного времени. В современном понимании законов об авторском праве в СССР не было, и музыку можно было тиражировать практически невозбранно.

Сегодня ларьки с компакт-дисками ещё можно встретить в маленьких городах. Тогда же эти киоски, величаво именуемые «салонами звукозаписи», стояли практически повсеместно: на вокзалах и в магазинах, на рынках и остановках общественного транспорта.

18 февраля 1988-го года Сергей Кузнецов взял кассету с альбомом «Белые розы» и отнёс кооперативщикам. Первая реакция была: «непрофессионально», качество звука неважное, всем было очевидно, что многократная перезапись его не улучшит. Однако Ласковый май был уже известен в Оренбурге, его песни часто спрашивали в киосках, и продавец из привокзального ларька Виктор Бахтин – знакомый Кузнецова, согласился взять альбом на реализацию. На деньги от его продажи (Виктор заплатил 30 рублей) Сергей купил ящик мороженого и пару модных электронных часов – себе и Юре. Так, практически за бесценок, Сергей расстался со своими песнями.

Сергей Кузнецов «…я отправился в поход по киоскам «Звукозаписи». К одному подхожу и голосом обладателя дефицита:
- Ласковый май надо?
- Ласковый май? Че-та мы про такое слышали... Про какие-то дискотеки... (А в городе плохонькие записи с наших дискотек уже погуливали). Да, говорят, в принципе знаем, но не надо…
В одну, в другую, в третью «Звукозапись» прошел - никому мы не нужны. На вокзал двинул: Надо?
И вдруг: Надо! [2]

(Сергей Кузнецов)

Дальше произошло удивительное. Через один ларёк кассета разошлась по всей Оренбургской области и вскоре выпорхнула за её пределы!

Киоски звукозаписи

Альбом переписывался сотни раз, при этом информации об исполнителе не было никакой, что давало почву для самых удивительных слухов. Богатое воображение рисовало поклонницам несчастного мальчика, запертого в детском доме, где он поёт про белые розы. Местные радиостанцию и телеканал буквально забрасывали письмами с просьбами рассказать про Ласковый май!

Юрий Шатунов «Буквально через три или четыре месяца просто по всему городу это бабахало, шарахало» [3].

«Я поехал в деревню к своей бабушке – буквально из каждого окна звучали эти песни. Это было для меня просто…как смертельный приговор. Я стеснялся всего этого. Я, услышав что-то где-то… мне было не по себе, хотелось куда-то забиться в угол… [1]».

(Юрий Шатунов)

Рома Жуков «Это были какие-то голосовые флюиды Шатунова, то есть – тембральное. Безусловно мелодия. Это были новые веяния. То есть, до этого они не использовались. Может быть, они начались с Модерн Токинг, с Джоя. Вероятно, Кузнецов это услышал и у себя на этой играющей лавке какой-нибудь всё это изобразил. И вот всё это вместе каким-то неведомым образом превратилось в то, что зацепило всю нацию сразу [1]».

(Рома Жуков)

Стоит отметить, что помимо официального альбома «Белые розы» таким же пиратским способом разошёлся неофициальный альбом, где помимо Юры Шатунова пели Андрей Яшин и Марина Попова. Хотя его правильнее отнести к раннему творчеству Сергея Кузнецова, сборник часто включают в дискографию Ласкового мая как «нулевой» альбом. Любопытен он и тем, что такие песни, как «Цветы» и «Что ж ты лето», получившие широкую известность в исполнении Кости Пахомова, на нём записаны в исполнении Шатунова.

Юра Шатунов – герой экрана

Популярность, разразившаяся вслед за выходом альбома, оказала группе дурную услугу. Под окнами интерната стали собираться подростки, мечтавшие хоть одним глазком увидеть местную звезду. Появились поклонники и в самом интернате. Последней «каплей воды в бочку с порохом» стал слух о том, что Ласковый май даёт «левые» концерты вне стен интерната, а это грозило статьёй за незаконную эксплуатацию детского труда!

31 марта Сергей был снова уволен из интерната. Видеться с Юрой ему запретили. Две дискотеки, на который был приглашён Ласковый май, были сорваны.

Именно в этот непростой момент в интернат нагрянули журналисты с местного телеканала, чтобы наконец показать «оренбургского самородка» на голубом экране.

О чём мог рассказать семиклассник телезрителям? Запись песен и выступления организовывал Кузнецов, и что говорить Юра не знал. Кроме того, он очень смущался. Когда же его попросили спеть, он взял гитару и спел свою любимую песню «Пароходы» из репертуара Валерия Леонтьева. Увидев передачу, Сергей был оскорблён до глубины души. Ведь Юра теперь сам был музыкантом, и должен был исполнять свои песни. Исполняя эстрадный шлягер, Юра будто признавался, что считает своё творчество не серьёзным, не состоятельным!

Сергей Кузнецов «Это же безобразие. Безликость. Это страшное обезличивание себя - петь чужие песни. Уйти от моего репертуара - это себя опустить и унизить в глазах многих. Не захотел мою песню петь - не надо. Не в этом дело. Все равно какая-то индивидуальность должна была проявиться в выборе песни. "Мачты выплывают!".. Индивидуальность уплывает, а не какие-то странные мачты!!!» [2].

(Сергей Кузнецов)

Правда за кадром в передаче всё же прозвучали «Белые розы» и инструментальная тема «Твоя последняя зима», так что некоторое представление о музыке Кузнецова зрители получили.

Первый распад Ласкового мая

Юрий Шатунов

К апрелю вокруг Ласкового мая сложилась парадоксальная ситуация: «Белые розы» всё больше расходились по стране, известность сироты из Оренбурга росла с каждым днём, при этом группы уже не было. Солист был разлучён с композитором и выступать не мог, а без Юры не было и Ласкового мая. Замерла и студийная работа - для второго альбома был записан ровно один трек «Медленно уходит осень» без всякой надежды записать остальные.

Какое-то время Сергей списывал все неудачи на авторитарный характер директрисы интерната Валентины Тазикеновой, надеясь на то, что сам Юра хочет и дальше выступать, и, как и он сам, горит делом группы. Однако он ошибался.

Неожиданно всплыло старое дело с кражей аппаратуры из интерната, и к Сергею нагрянула милиция с обыском. Не обнаружив громоздкий усилитель, милиция заинтересовалась, не хранит ли Сергей у себя в квартире наркотики. Не обнаружив и этого, милиционеры потребовали ответа – куда Кузнецов дел прибыль 25 000 рублей, по слухам полученную с продажи первого альбома. В милиции Сергею показали основание для обыска – донос, написанный не кем-нибудь, а его самым лучшим другом…

Сергей Кузнецов «Не знаю, чем уж они его так сильно загрузили, но Юра согласился написать заявление на меня. И написал, что видел украденный из интерната аппарат у меня, на новой моей работе. И много другого написал, как это ни парадоксально. Чем его загрузили, что он буквально в считанные минуты переменился, так и осталось тайной. В эти подробности и не вдавался... Юра Шатунов, случайно попавший мне на глаза, сказал, что больше работать со мной не будет» [2].

(Сергей Кузнецов)

Потрясённый столь подлым предательством, Сергей оставил все попытки вернуть Юру. В своей книге он назовёт 31 марта 1988 года датой первого распада Ласкового мая. Но, как оказалось, до распада «Маю» было ещё очень далеко…

Костя Пахомов

Основная статья: «Константин Пахомов»

В мае 1988-го Кузнецову поступило предложение от Оренбургской филармонии: выступить на фестивале «Русское поле», концерты которого должны были проходить в разных городах. Тексты Ласкового мая были официально «залитованы» отделом культуры облисполкома, но даже просьбы чиновников от культуры не смогли убедить грозную Валентину Тазикенову отпустить Шатунова на гастроли!

Сергей Кузнецов «Мне позвонил директор филармонии нашей Голиков Игорь Петрович: приглашаю поговорить. Я пришёл к нему, а там Надежда Бабкина сидела у него в кабинете, познакомились с ней. Он мне предлагает - у них фестиваль «Русское поле», он проводится каждый год, начиная с конца мая и в конце июня заканчивается. Давайте вы поучаствуете тоже? Я говорю с удовольствием, только как Валентина Николаевна... Ну, Игорь Петрович поднял все связи, которые есть - ему отказали. Я филармонии предлагаю: давайте возьмём другого вокалиста? Сделаем те же песни, перепоём. Мне, конечно, этого не хотелось, потому что люди слушали Юрку, он звучал из каждого окна, а тут будет Костя... Но пришлось согласиться» [4].

(Сергей Кузнецов)

Знакомству с Костей Пахомовым Сергей обязан успеху первого альбома. Костя сам разыскал Сергея в Доме пионеров и с порога заявил о своём желании с ним петь. В отличие от Юры, Костя не был сиротой, он был из полной семьи и к тому времени успел закончить музыкальную школу по классу скрипки.

Константин Пахомов и Сергей Кузнецов

Однако вышколенный голос и отличные внешние данные не впечатлили Сергея. По его задумке, солистом Ласкового мая должен был быть бунтарь, такой как Шатунов, Костя же с его скрипкой, на роль бунтаря не годился. Амбициозный и тщеславный, он будил у Кузнецова противоречивые чувства – с одной стороны, Кузнецов высоко ценил профессионализм, с другой – человеческую искренность. Видя, как Костя работает на публику, с улыбкой принимая цветы поклонниц за песни, написанные для Шатунова (на живых концертах ему приходилось исполнять «Белые розы» и другие песни с первого альбома), Сергей всё больше убеждался – сотрудничество это лишь временное, и когда придёт время, Костя перешагнёт через него и пойдёт дальше.

Фестиваль «Русское поле»

июнь 1988-го

Их совместная работа была скорее партнёрством, нежели дружбой. Но партнёром Костя оказался надёжным. Он честно отработал с Сергеем 50 концертов, получая за каждое выступление всего по 5 рублей. Вместе со всеми он разгружал тяжеленую аппаратуру и терпел остальные тяготы гастрольной жизни.

Ласковый май-2

С Костей Сергей быстро закончил альбом «Ласковый май-2», также известный как «Лето обмануло нас», работа над которым остановилась ещё в марте. В Юрином исполнении был только первый трек «Медленно уходит осень», все остальные песни («Желаю счастья», «Цветы лета», «Вечер холодной зимы» и др.), до этого лежавшие мёртвым грузом, исполнил Костя. Завершал альбом красивый синтезаторный инструментал «Немного о себе». 6 мая второй альбом был пущен вслед за первым в «свободное плаванье».

Сергей Кузнецов и Константин Пахомов

Но публика уже знала, что солист Ласкового мая – Шатунов, да и вокал Пахомова заметно отличался, поэтому потребовались дополнительные разъяснения. Во вступлении чей-то голос объяснял сложившуюся ситуацию: «Юрий Шатунов не смог работать с Кузнецовым, так как дальнейшая работа была невозможна вследствие отрицательного отношения директора школы-интерната №2 города Оренбурга к их совместному творчеству».

В тот момент было ещё неясно, как сложится дальнейшая судьба Ласкового мая. Возможно, Кузнецов и Пахомов записали бы вместе и следующий альбом, который обратил бы на них внимание какого-нибудь продюсера (в конце 80-х это слово уже входило в обиход), а быть может Сергей нашёл бы другого солиста. Хотя в творческом плане этот союз композитора и вокалиста выглядел довольно перспективным, во всех своих интервью Сергей говорил о том, что не видел Ласкового мая с солистом Пахомовым. Раскручивать же Костю отдельно у него желания не было.

Что до Юры, то лишённый возможности петь, он так и остался бы доучиваться в Оренбургском интернате №2, втайне мечтая стать профессиональным хоккеистом. И Ласкового мая в привычном нам виде никогда бы не было. Однако судьба распорядилась иначе…

Источники

1. Фильм Василия Пичула «Мой Ласковый и Нежный май», кинокомпания Dixi, 2004 год

2. Книга Сергея Кузнецова «Ты Просто был», 1991

3. Юрий Шатунов в программе «Невероятные судьбы», год 2009

4. Сергей Кузнецов, интервью 2016-го года

фото Ласковый май
Основная информация
Место основанияОренбург, 1986 год
Годы активности1986 - 1992, 2009 - по наст.вр
Жанры
Диско Перестройки

Русский Поп

Творческая деятельность
Группа

Страна
Россия


СССР


УчастникиАлександр Прико

Андрей Гуров

Андрей Кучеров

Андрей Разин

Антон Токарев

Арвид Юргайтис

Виктор Куликов

Владимир Шурочкин

Вячеслав Пономарёв

Игорь Анисимов

Игорь Игошин

Константин Пахомов

Михаил Сухомлинов

Олег Крестовский

Рафаэль Исангулов

Сергей Кузнецов

Сергей Ленюк

Сергей Серков

Юра Орлов

Юрий Гуров

Юрий Куликов

Юрий Шатунов

Сайт -